Сгоревшая, без возможности лежать на боку, с полной головой сомнений и ушами воды, но больше довольная, чем нет, вернулась домой, в Москву. 
Во мне медленно умирает ялтинка, не упускаю ни одной возможности залезть в море, днем или ночью, в купальнике или одежде. Как же это хорошо, а слово-то какое красивое "Мо-о-оре"!

А в июле я вернусь обратно, забирать заслуженный диплом, играть в пиратов, валяться на пляже, прыгать с высоченных камней, плавать под водой и, нарешти, подавать документы в магистратуру.

А еще спускалась с домика Чехова и почему-то вспомнила - (помните?) как в детстве засыпали слизняков солью, а улиток спасали, брали в руки, давали им по себе ползать, потому что слизняки были плохими, а улитки, видимо из-за наличия домика, хорошими. За что же мы их так ненавидели, этих несчастных слизняков?

 Раньше я считала, что не существует ничего ужасней книжных магазинов.... Раньше я не была в "Республике". Из "Республики" я вышла с Милордом Павичем, дневником Бриджит Джонс на английском(почему-то захотелось...) и обещанием вернуться туда приобязательно за обложкой на паспорт с маленьким принцем, тетрадкой с потрясающей ежиной обложкой, Алисой в стране чудес с фантастически-безумными фотографиями-иллюстрациями, значком "ask your mother", это по минимуму, а так же за всеми-всеми будущими подарками. Это ужасный магазин, ужасней не придумаешь!

Стоило нам выйти из магазина, как Вадим вдруг ни с того ни с сего заорёт: "Стой! Не поворачивайся! Никуда не смотри! Жди меня!"
Я послушно осталась стоять и даже не подглядывала.
А он вернулся через минуту с ежиной открыткой. Не смог пройти мимо.

За день я стерла подошву обоих моих любимых желтых кед, вот так замечательно я выгуливаю приезжающих иногда друзей. Больше у меня нет желтых кед.

В банке столкнулись нос к носу с Онотоле. Были впечатлены. Анатолий Вассерман был в своей потрясающей жилетке! 
Не успели отойти от увиденного, а на встречу уже шел Кожекин. В отличие от Онотоле он нас не заметил, потому немного подпрыгнул от удивления, когда мы перекрыли ему путь, здороваясь. Он вытаращил глаза, закрыл лицо руками и проговорив что-то типа "О, ужас!" прошел мима. Милейший человек!

В метро начала читать "Ящик для письменных принадлежностей". Никогда бы не подумала: Павич - вкус детства.
Яркая, почти осязаемая картинка: кафе Стекляшка, первый курс, куча пустых кружек на столе, за столом нас трое Вайда, Маришка и я.
Вайда размахивает рукой с сигаретой и вслух читает.
Мы с рыжей Маришкой ловим каждое слово. "О, да, это оно! Это нужно поставить!" 
Вайда: Нет, стойте! Я прочитаю вам другую сцену:

...После получаса головокружительной гонки по городу я снова запарковала автомобиль на авеню Монтень....

Вайда:  Нет, лучше отсюда начнем!

...В салоне мехов под тихую музыку девушки демонстрировали свой товар, распространяя аромат полуденных улыбок, смешанный с запахом лосьона для тела "Le Jardin" от "Max Factor".
- Mesdames et monsier, - сердечно встретил нас Снглф, - прошу вас, присаживайтесь. Чем могу быть полезен?
- Отгадай, кто я такая, ангел мой, тогда мы тебе скажем, - перебила я, вызвав у него испуг.
- Мадам задает трудные вопросы. Я снова не могу вспомнить.
- Я дьявол. Имя моё сон. Я первая Ева, меня называют Лилит, мне было известно имя Бога, и я поссорилась с Ним. С тех пор я витаю в Его тени среди семиглубинных значений Книги...
В ответ на эти слова продавец улыбнулся на чистейшем иврите и продолжил фразу так, будто он спит и будто он женщина:
- Я создан смешением Истины и Земли, у меня три отца и ни одной матери, и я не смею шагать назад... Не так ли?
- Откуда ты знаешь это, Снглф? - вывела я его из состояния зачарованности.
- Это знают все ангелы. Но я не знаю, что мадам собирается предпринять.
- О, это-то отгадать нетрудно, Снглф! Если ты поцелуешь меня в лоб, я умру... Однако ты этого не сделаешь, потому что здесь, на этом месте, ты, Снглф, продавец, а я покупатель. И ты этого не забывай...

Вайда: Нет, мы не будем это ставить. Я знаю, что мы будем ставить! 

Конечно, это мог быть совсем другой текст о Лилит, это мог быть даже не Павич, и я выдумала весь предыдущий диалог, но эти строчки из книги настолько взбудоражили память, что я и сейчас все еще сижу в том давно уже не существующем кафе, пью отвратительный местный кофе, дышу табачным дымом и слушаю, как Вайда зачитывает главы и сцены из разных произведений, потом мы их обсуждаем и выбираем лучшие для постановки.

Пусть это чувство не проходит как можно дольше!

Не хочу я отсюда уезжать. Хорошо мне здесь. Уютно. Комфортно. Мама. Папа. Дом любимый. Стены родные. Дворик. Речка. Бамбук, закрывающий окна.
Иду сегодня на учебу, передо мной едет микроавтобус, а у него в заднем стекле горы отражаются, да такие красивые, что я челюсть отвалила, повернулась, так и шла дальше, оглядываясь на эту красоту. А идешь с учебы домой, и выбираешь - пройтись по каштаново-платановой аллее возле речки или по Набережной пройтись, а там на маршрутке? Но на Набережной ветер и волны на море, решаешь идти по аллее.
Не хочу я уезжать. И друзей здесь почти не осталось, в Москве уже гораздо больше людей родных... А дома в Москве нет.
Не хочу уезжать. Хочу к Вадиму, но чтобы не уезжать, чтобы остаться, чтобы просыпаться от того, что солнце по лицу с тенями бамбуковыми, чтобы сирень у двери, чтобы виноград - руку протяни, чтобы дети во дворе_сволочи_такие_надоедливые бегали и шумели, чтобы кошки орали. Чтобы Дашка-племяшка, увидев меня издалека, бежала только для того, чтобы поздороваться.
Я бы показала вам свой вид из окна, вы бы тоже не захотели уезжать.
А воздух? Вы дышали таким воздухом?

Вчера пришла отдавать долг одному хорошему человеку(фотосессию этому человеку я обещаю уже больше года), но успели сделать всего несколько фотографий, прежде чем меня накрыло волной ностальгии(фотосессия проходила во дворах моего детства) и очень скоро пришлось идти ко мне в гости и пить зеленый чай. А затем мы поступили как разумные взрослые люди - забыли карту памяти дома и пошли выгуливать фотоаппарат. Следующие два или три часа мы лазили по деревьям, стояли на корне и соревновались кто дольше простоит на одной ноге. Расстались мы поздним вечером, написав гениальный фантастически-детективный роман. Роман осталось только записать и проработать кульминацию, то есть премия в области литературы нам уже обеспечена!

Ну а вот сам этот хороший человек:





Удивительно ностальгировать по тому, чего у тебя никогда не было, но к чему ты всегда стремился… Были пацифики металлические, деревянные, пластиковые и стеклянные, сделанные своими руками и подаренные незнакомыми людьми, были расточки и косички с вплетенными в них перьями, фенечек было столько, что они почти доходили до локтя, но их никогда не снимали, потому что это было неправильно(хотя часто их просто невозможно было снять, не порвав при этом), если фенечка рвалась – это был неочень хороший символ. Но голове были обязательные хаератники, которых тоже было на выбор, а на груди вышитый ксивник, в котором хранились ужасно нужные вещи… В основном клочки бумаги с самыми важными в мире словами, написанными… да кем только не написанными. “Хай, сестренка, пусть твои ботинки всегда ведут тебя вперед, а все чуваки по пути улыбаються”….. что-то подобное, но разными словами. И все вокруг улыбались и обнимались, даже тогда, когда было плохо. Но чаще хорошо. И весело, и радостно, и позитивно, и солнце всегда светило, и море было теплым, и всегда находился кто-то, кто укладывался к тебе на колени и расскрывал перед тобой неведомые истины... Все это было. но не было свободы. Вот поэтому удивительно и, наверное, глупо ностальгироват по тому, чего у тебя никогда не было.

А фильм мне понравился. Он все же заряжает. Всем советую.

 Вчера долго не могла уснуть, так и лежала, уткнувшись лицом в подушку и слушая тихое сопение мужа. А сон все не шел и стали вспоминаться какие-то совсем уж старые и забытые моменты жизни. И вот тут я ужаснулась. Я помню место, помню событие, помню, что шел дождь, нет, даже ливень. Мы промокли насквозь, но было лето и тепло, поэтому на это никто не обращал внимания. Не помню с кем там была. Помню, это был небольшой крымский байк-слет.  Помню, как провела часть вечера под сценой, потому что на сцене были друзья. Что за группа - не помню, кажется даже несколько рок групп с которыми я дружила. Был еще кто-то в кого я была по уши влюблена, но никому в этом не признавалась. Он был тоже из группы. Кто он? Не помню. Помню, что он все время меня разыскивал, просил далеко не отходить и приносил пиво в одноразовых стаканчиках, которое сам же потом и выпивал и приносил еще. Выступление одной группы мы с ним все-таки пропустили, потому что вначале долго друг друга разыскивали, а все остальное время целовались. С кем я туда пришла? И почему лазила в итоге одна? Помню чем закончился вечер, меня довезли почти до дома в микроавтобусе группы... Тот или та, с кем я пришла тоже был рядом. Ведь было же! Но ничего не помню. События помню, людей нет. 
  Вот от этого мне стало страшно: прожита где-то четверть жизнь, а воспоминания уже сейчас стекают сквозь пальцы. А сколько было в жизни людей, которые в определенный момент казались самыми важными в жизни, а через несколько лет ты уже не можешь вспомнить как их звали и как они выглядели. Да вообще само их существование стирается из памяти. Может это только у меня так, может все дело в том, что я прожила большую и самую безумную часть жизни в городе-курорте? Куда люди приезжают раз или два, вы знакомитесь как-то случайно, а потом ты уже раскрываешь человеку всю свою жизнь в мельчайших деталях, раскрываешь перед ним душу, выслушиваешь с должным вниманием его огромные секреты.... А следующим летом у тебя уже очередь из новых лучших друзей. Может все дело  в этом? И вы помните всех людей, с кем вас сводила жизнь? Все события и все имена? 
Очень хочется побыстрее откопать дома старые дневники и вспомнить все же кто это был. На них одна надежда. Просто я помню, насколько прекрасно мне тогда было. Сейчас не хуже, даже лучше местами, но серьезней.